You are here:   Главная >>> Как у наших соседей? >>> Анатолийский слог

Анатолийский слог

1a 2a3a 

«О, Турция, мечеть на трех морях, где горы – купола и минареты, где солнце полумесяцем согрето», - так восторженно отзывается об этой стране современный автор на бескрайних просторах интернета, которому вторит другой почитатель турецкого берега: «Страна, впитавшая и Запад, и Восток, хранит в себе древнейшую культуру, ислам и православия исток, мечеть и храм, и римскую скульптуру». Надо отдать должное – оба путешественника точно подметили и вывели на авансцену главные составляющие Анатолии: ее культура плавилась в тигле многих этносов на перекрестке тысячелетнего трафика из Европы в Азию и обратно.

ДАЛЕКИХ ПРЕДКОВ НЫНЕШНИХ ТУРОК ЗАНЕСЛО В ЭТИ КРАЯ ВЕТРОМ МАСШТАБНЫХ ИСТОРИЧЕСКИХ ПЕРЕМЕН С АЛТАЯ И ИЗ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ, когда они под эгидой сельджуков завоевали местные народы. Началось этническое смешение. И в этом пестром национальном составе в XI веке стал складываться турецкий язык – так называемый сельджукский, или староанатолийский, живший несколько столетий. Письменный сельджукский существовал на арабской графике и предшествовал всем литературным языкам огузской группы: турецкому, азербайджанскому, туркменскому.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В МАЛОЙ АЗИИ СТАЛА ВЫЗРЕВАТЬ ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ, которая к XVI веку достигла пышного расцвета. Многонациональное, многоязычное государство со столицей Константинополем граничило с европейской Веной, доходило до Африки, касалось Каспия. Империя была связующим звеном Европы и стран Востока на протяжении шести веков. Такая географическая и политическая ситуация не могла не сказаться на языке – в него хлынули арабские и персидские слова. Он даже утратил свое первоначальное название - староанатолийский, став османским, в лексике которого пришельцев оказалось до восьмидесяти процентов! Такой расклад явно угрожал родному турецкому языку. И несложно представить, к какому печальному финалу могли подойти турки, если бы империя не покатилась к закату. Тем не менее османский язык жил вместе с литературой и остался в веках не одним десятком имен и творений. Надо сказать, что в средневековой турецкой литературе существовало два направления: диванная поэзия – она была востребована элитарной прослойкой и отвечала вкусам ценителей изящной словесности; и ашуго-сазовая, бытовавшая в народе.

В поэзии дивана имен много, и среди них явно особняком стоит Михри Хатун. «Солнце среди женщин» - такую славу снискала эта красивая, знатная, образованная поэтесса, которая осмелилась на литературном поприще бросить перчатку мужчинам. Михри Хатун открыто выступила против бесправного положения женщин. По сути, она стала первой феминисткой Востока и даже имела последовательниц. А ее «Поэма покаяния» оказала огромное влияние на развитие гуманистической турецкой литературы. Ее называли турецкой Сапфо не столько за то, что не захотела стать рабыней ни в чьем гареме и исповедовала свободную любовь, сколько за чудесную любовную лирику – свыше двухсот газелей насчитывает ее диван, то есть собрание стихотворений. «Коль ты влюблен, то на пути любви не сберегай ты честь и стыд», - можно себе представить, какой пощечиной общественному вкусу в сумрачном средневековье были эти строки.

И еще одного автора хотелось бы упомянуть в контексте той эпохи – Бакы, короля (хакана) турецкой лирики ее золотого века. Бакы достиг вершин во всех формах лирической поэзии. Значение его творчества, помимо художественного, состоит в том, что Бакы обогатил поэтический язык исконно тюркскими словами. Кроме того, он неустанно боролся против подражательства персидской поэзии, приблизив тем самым анатолийский слог к его чистому национальному звучанию.

ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЕТ ИЗ СЕБЯ СОВРЕМЕННЫЙ ТУРЕЦКИЙ ЯЗЫК – ПЛОД ПРОВЕДЕННЫХ ЯЗЫКОВЫХ РЕФОРМ ДВАДЦАТОГО ВЕКА? Прежде всего, и это главное, турецкий очистился от заимствований. Борьба за языковую чистоту началась с падением Османской империи и созданием Турецкой Республики, президентом которой стал Мустафа Кемаль. Он самолично участвовал в проведении в жизнь языковых реформ: был членом специально созданной комиссии, ездил по стране и убеждал в том, насколько необходима письменность на латинице. Кстати, комиссия предлагала пять лет на ее внедрение, однако Ататюрк сократил этот срок до трех месяцев. В этом ему помог ученый армянского происхождения, рожденный и живший в Турции, Акоп Мартаян. Ататюрк присудил ему титул «дилакар», что в переводе означает «открыватель языка». Кстати, фамилию Ататюрку тоже придумал он: до этого времени фамилий как таковых не было, и Мустафа Кемаль дал задание лингвистам придумать их видным государственным деятелям.

В итоге, коллективными усилиями практически создали новый язык на основе стамбульского диалекта. Оживили архаическую лексику, активизировали исконно турецкую и придумали собственные аналоги заимствованным словам. Алфавит составили на основе символов из различных европейских азбук: шведской, немецкой, албанской, румынской и других. Для решения поставленной задачи – создать новый турецкий язык, могущий обслуживать все сферы жизнедеятельности, - Акоп Мартаян организовал Турецкое лингвистическое общество, которое и поныне работает над развитием национального языка.

ВРЕМЯ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПЕРЕМЕНЫ НЕ ВЛАСТНЫ БЫЛИ НАД УСТНЫМ НАРОДНЫМ ТВОРЧЕСТВОМ, КОТОРОЕ НЕ НУЖДАЛОСЬ В АЛФАВИТАХ И НЕ ЗНАЛО ПИСЬМЕННЫХ ОГРАНИЧЕНИЙ. Фольклор всегда развивается сам по себе. Так и с турецким народным творчеством. Некоторых общемусульманских восточных героев оно взяло напрокат – деде Коркуда, Кёроглы, Ходжу Насреддина. Но создало и своих. Так, театр теней Карагёз – чисто турецкое явление. Любимое народное зрелище зародилось еще в XV веке и живет в образах основных персонажей: простачка Карагёза и грамотея Хадживата. Театр стал важной частью культуры страны. В нем сплелись поэзия и музыка, танцы, загадки, скороговорки, пародии. Карагёз вкупе с искусством народных сказителей меддахов признан ЮНЕСКО шедевром мирового культурного наследия.

Очень самобытны турецкие сказки. В них уживаются фольклорные традиции Востока и Запада. Потому в этих сказках встретишь кочующую атрибутику: хрустальный дворец, выстроенный за ночь, ковер-самолет, скатерть-самобранку, шапку-невидимку. Сын или дочь бедных родителей, попадающих в семью падишаха, – расхожий сюжет турецкой сказки. А где его нет? Но у турок в этом сюжете свой герой - Кельоглан, или Плешивый Парень, предприимчивый и смекалистый. Эдакий Иванушка-дурачок.

Истинное богатство турецкой народной сказки составляет ее образный язык. Талантливый сказочник всегда начинает свое повествование с рифмованной шуточной прибаутки – текерлеме: «Было-не было в ту пору, когда верблюды вести разносили, блохи цирюльниками служили, а в старой бане джинны дротики метали, жил-был один падишах». Это что-то сродни русской присказке «в некотором царстве, в тридесятом государстве». Но у турок, конечно же, затейливей. У них и концовка иная для выключения из сказочного мира: «С неба упали три яблока, одно - тому, кто сказку сложил, второе - тому, кто слушал, а третье - тому, кто записывает». Типа «тут и сказочке конец, тот, кто слушал, молодец».

СОВРЕМЕННЫЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ СЛОГ ТУРЦИИ ОБШИРНО ПРЕДСТАВЛЕН. Достаточно сказать, что турецкая литература имеет своего Нобелевского лауреата - Орхана Памука. Премия присуждена с весьма любопытной формулировкой: автору, «который в поисках меланхолической души родного города нашел новые символы для столкновения и переплетения культур». Видимо, потому, что действие всех книг Памука происходит в Стамбуле, а основные темы творчества – конфликт между Востоком и Западом, исламом и христианством, традициями и современностью. Его труды переведены на пятьдесят языков, а популярность перешагнула пределы родины. Однако намного раньше стать всемирно признанным удалось его соотечественнику Назыму Хикмету. Лауреат Международной премии мира, Хикмет был невероятно популярен, его просто боготворили. Первую книгу напечатал на родном языке в Советском Союзе, куда бежал на лодке через Черное море. Объехал полмира, борясь за мир. Ненавидел фашизм, верил в торжество коммунизма, любил Ленина, Россию и Турцию. На советском пространстве каждый цитировал его пламенные строки: «Если я гореть не буду, если ты гореть не будешь, если мы гореть не будем, кто же здесь рассеет тьму?»

В ТУРЦИИ ЕСТЬ УНИКАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ, ВОШЕДШЕЕ В СПИСОК ШЕДЕВРОВ НЕМАТЕРИАЛЬНОГО КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ ЮНЕСКО, - ТАНЕЦ ДЕРВИШЕЙ. Сложный, почти магический, он создан семь веков назад дервишами суфийского ордена Мевлеви. Суть его в том, что к Богу можно приблизиться не только молясь, но и танцуя. И это тоже анатолийский слог, потому что танец вышел из молитвы, а молитва – это божественное слово.

До свидания. Хошча калын! Зинаида Савина