You are here:   Главная >>> Как у наших соседей? >>> Язык, цветущий у подножья Арарата

Язык, цветущий у подножья Арарата

Сегодня в Южно - Казахстанской области проживает около тысячи армян. 13 лет в Шымкенте действует областной армянский этнокультурный центр, председателем которого является Н. Мовсисян.

«После распада единого большого языка красота возникла: язык грека – нежный, римлянина – резкий, гунна – угрожающий, сирийца – молящий, перса – роскошный, алана – цветистый, гота – насмешливый, египтянина – словно доносящийся из скрытного и темного места, индуса – стрекочущий, а армянина – вкусный и могущий все языки в себя вобрать. И как цвет другим (в сравнении с другим) цветом проясняется, и лицо – лицом, и рост – ростом, и искусство – искусством, и дело – делом, так и язык языком красив».5

Только наблюдательному уму и поэтическому сердцу по силам было дать такую характеристику языкам древних этносов. Это цитата из великого Егише – армянского историка и богослова, жившего в V веке. Он был воин и секретарь легендарного полководца Вардана Мамикояна, который противостоял персам в борьбе за национальную независимость. Немудрено, что Егише наиглавнейшим качеством полагал патриотизм и стремление к «общественной пользе». В целом его произведения оказали большое влияние на средневековую армянскую мысль.

Так прав ли древний историк насчет армянского языка – его способности впитывать другие наречия? Абсолютно! По языковой тропе армян прошлись греки, сирийцы, персы, грузины и еще добрый десяток народов. И впечатался след каждого.

Это сказалось и на алфавите, созданном в V столетии. Его придумал и дал своему народу ученый-монах Месроп Маштоц. Это имя для армянина что для славян Кирилл и Мефодий. Маштоц использовал для своей задумки греческий и сирийский алфавиты, приспособив их под нужды родного языка.

Как и сподвижникам из города Салоники, которым кириллица понадобилась для написания на ней богослужебных книг, Егише Маштоцу нужно было распространять христианство с помощью литературы на собственном письменном языке: столетием раньше армяне обратились в эту веру. А до того времени и делопроизводство, и обучение в школах, и проповеди в церкви велись на языках ближайших соседей – кому что сподручней. Не говоря уже о рукописях.

Маштоц не только придумал азбуку, но и разработал шрифт. Всего за историю армянской письменности бытовало четыре шрифта, которые от века к веку упрощались и ускорялись. Но начинали армяне с еркатагира. Эту графическую форму еще называли железной. То ли оттого, что буквы высекались железным стилом по камню, то ли потому, что в чернила добавлялась окись этого металла. Так или иначе, первые рукописи на армянском языке написаны еркатагиром – тяжелым, плотным и ровным, как частокол, шрифтом. Продержавшись вплоть до XIII века, еркатагир стал использоваться главным образом в качестве заглавной буквы.

А в целом армянская каллиграфия – художественная запись текстов - заслуживает отдельного слова.

Это какой-то длящийся в веках бум рукописания фолиантов. Подумать только – в разное время на территории страны действовало свыше полутора тысяч центров рукописной книги! Кто еще может похвалиться тем же?

И стоит ли после этого удивляться факту, что в Ереване расположено одно из крупнейших в мире хранилищ рукописей – Матенадаран. По состоянию на прошлый год его фонды насчитывают свыше семнадцати тысяч древних рукописей и более ста тысяч старинных документов. Они на армянском, русском, иврите, латыни, греческом, арабском, грузинском, индийском и других языках мира. Собрание продолжает пополняться за счет армянской диаспоры из других стран, и в этом тоже просматривается глубокий патриотизм, за который ратовал Егише: понятна ведь аукционная стоимость древнего рукописного наследия.

Рукописный фонд сохранился в веках благодаря Эчмиадзинскому монастырю. Его с приходом Советской власти национализировали и перевезли в столицу. И вообще многое, очень многое в культуре Армении сделано именно представителями духовенства.

Армения, приняв христианство, создала себе собственную церковь – Армянскую апостольскую. Она отличается от православной рядом особенностей в догматике и обряде. В ней в качестве богослужебного используется древнеармянский литературный язык грабар. Армянской письменности 1611 лет. И, что интересно, у этого народа в язычестве существовал культ бога письменности - Тира. Как и положено статусу, ему возвели храм, в котором обучали письму, риторике и толкованию снов. Тир в древнеармянском пантеоне состоял при верховном боге, создателе неба и земли, громовержце Арамазде - был его писцом. И мало народов придумало себе такого, как Тир. Египтяне, китайцы. Пожалуй, и всё.

V век стал золотым в истории армянской письменности.

Кроме главного события – создания алфавита – в то время пышно расцвела литература. Что тогда было востребовано читателями? Житие, историография, всяческие назидания, учения, описание мученичества святых. Одно имя ярче других засверкало в ту эпоху – Мовсес Хоренаци. Он первым воссоздал полномасштабную историю Армении с древнейших времен, поныне считающуюся вершиной армянской литературы того периода. Это русский Карамзин.

Следующее тысячелетие зажгло литературную звезду Саят-Нова – поэта, мастера любовной лирики. Он творил на армянском, грузинском, азербайджанском, персидском языках, владея каждым в совершенстве. Он прожил долгую жизнь, в которой были и почесть, и опала, и триумф, и изгнание. Не по своей воле он ушел в монахи.

Народ любит и помнит легендарного ашуга. Его значимость внятно определил Валерий Брюсов: «Он мощью своего гения превратил ремесло народного певца в высокое призвание поэта, показал, что певец – не только увеселитель на пиру, но и учитель, пророк». Лучшие поэты России переводили стихи Саят-Новы. Вот сокращенный пример перевода Арсения Тарковского:

«Косы твои – рейхан в росе, нежней дорогих шелков,

Брови начертаны пером, лицо – золотой покров.

Краше уста – на горе всем – и лалов, и жемчугов,

Пусть я умру – здорова будь. Я в землю сойти готов

Ради лукавых игр твоих и легких твоих шагов.

Где ты, Лейли? Я как Меджнун брожу в горах без дорог,

Нет мне лекарств от моей любви. Я стражду, я одинок.

Яр, я одну тебя люблю и жажду – свидетель бог.

Пусть я умру – здорова будь. Я в землю сойти готов

Ради твоих лукавых игр и легких твоих шагов».

Это же песнь песней! И, чтоб понятней: «яр» - это обращение к возлюбленной или к любимому.

Надгробие Саят-Новы всегда убрано любимыми красными розами, которые он неизменно воспевал.

В советский период мощно зазвучало поэтическое слово Егише Чаренца. Сегодня его именем назван город – Чаренцаван, его изображение на армянской купюре в 1000 драм, и в честь него создан элитный армянский коньяк - тут поэт разделил лавры с горой Арарат.

«Я солнцем вскормленный язык моей Армении люблю», - признался поэт этой яркой метафорой в любви к родному языку, который живет как самостоятельный с IV века до нашей эры – почти две с половиной тысячи лет! Цветет, вскормленный солнцем, в прохладе виноградной лозы у подножья величественной вершины.

Армению, всю целиком, хочется положить на музыку. И это была бы очень нежная и задушевно-пронзительная мелодия, сыгранная на дудуке.

Такая же, какую признало ЮНЕСКО в 2005 году: оно объявило музыку армянского дудука шедевром Всемирного нематериального культурного наследия.

Как осияно признанием этой организации и армянское слово – средневековый эпос «Давид Сасунский». И если рукописные святыни «в крушеньях царств» убереглись за монастырской оградой Эчмиадзина, то этот шедевр уцелел народной памятью: пятьдесят вариантов «Давида Сасунского» были записаны в устном пересказе крестьян в различных районах страны.

До свидания. Цтэсуцюн!

подготовила

Зинаида Савина